utoch_ka: (Default)

Ребенок – это изменяющаяся система. Одна и та же поведенческая модель, исполненная пятилетним и двенадцатилетним ребенком, это две очень разные ситуации. Давайте договоримся: все случаи рассматриваем только в контексте той возрастной линейки, которую мы нарисовали на предыдущих лекциях. Но, главное, вопрос «У тебя совесть есть?» актуален не раньше, чем ребенку исполнится 14-15 лет. До этого, будьте уверены, ее точно нет, по крайней мере в развитой форме.

Без свободы нет совести

Даже взрослые далеко не всегда достаточно свободны, чтобы действовать по совести. Вообще, под дулом автомата у всех нас совесть молчит. А какое дуло автомата может быть наставлено на ребенка? Тревога, непонимание, чувство, что ты не любим и никому не нужен. Нельзя требовать от ребенка героизма! Главное – не винить его, а убрать дуло автомата.

Конфликт лояльности

Ребенку важно, чтобы все взрослые, к которым он привязан, были одной командой. Неважно, любят ли они друг друга, часто ли видятся, в разводе они или нет. Главное – единомыслие и уважение. А когда в близком круге начинается раздрай, значимые взрослые начинают показывать, кто его больше любит, у ребенка наступает конфликт лояльности. О выкручивается, как может: соглашается то с одними, то с другими, молчит, лицемерит, мечется между родными. Какая уж тут совесть?

Взять чужое – еще не значит стать вором

Очень многие дети берут чужое, но чаще всего это история не о воровстве, а о привлечении внимания к себе, в попытке что-то понять, помирить близких людей – да мало ли о чем! Поймав ребенка на таком мелком воровстве, не торопитесь его клеймить. Можно сказать так: многие в твоем возрасте пробуют взять чужие вещи, но это еще не делает их ворами. У тебя появился опыт, скорее всего, ощущения не очень приятные. Давай это запомним и постараемся не повторять: так уж точно вором не станешь.

О субъектности

Призыв Канта видеть в каждом человеке цель, а не средство, психологи теперь называют субъектностью. Мы все рождены со способностью быть субъектными, но ее нужно развивать, чувствовать, постоянно «отряхивать» от сомнений и негативных привычек. Ребенок – это становящаяся субъектность. Он пока не думает над максимами своих поступков. Чтобы воспитать в ребенке моральное чувство, мы должны уважать его субъектность: не отнимать у него право на личное мнение, видение и чувствование, не использовать, не шантажировать. Даже если вы, например, нервничаете, куда-то опаздываете, у вас есть возможность остаться в контакте с ребенком, услышать его, понять, сохранить его ощущение себя как цели, а не средства.

Больше ценного узнайте из бесплатной онлайн-лекции Людмилы Петрановской, доступной по ссылке

utoch_ka: (Default)

1-3 года: освоение горшка и внешняя ответственность

Первый стыд в жизни ребенка связан с физиологическими отправлениями: фу, как стыдно «пронести» мимо горшка. Это «фу» связано с базовым чувством отвращения: животным оно помогает не съесть чего-нибудь ядовитого, а людям – не быть отвратительными для других.

Стыд ребенка – это реакция на родительское отвращение.

Опасность: если ребенок чувствителен к стыду, то каждое «стыдно» от любимого взрослого причиняет ему боль. Токсичный стыд заполняет ребенка, появляется страх снова оказаться в неловком положении. Постарайтесь не злоупотреблять троллингом и никогда не стыдите ребенка при всех – ни в каком возрасте.

4-6 лет: эпоха эмпатии и «это все из-за меня»

На этом этапе ребенок эгоцентричен: если что-то случилось, то точно из-за него. А взрослые, осознав, что ребенка легко «дернуть» за вину, начинают этим пользоваться.

Опасность: абсолютная власть развращает родителей. Можно перестать разговаривать с ребенком, пригрозить, в очередной раз сказать, что у тебя от него голова разболелась, что он испортил день, суп, жизнь… И ребенок готов на все, чтобы поправить с вами отношения. Его захлестывают страх отвержения и вина, невроз гарантирован.

6-7 лет: «так вот ты какой» и признание несовершенства мира

На этом этапе часто родители впервые видят, каков по сути их ребенок, и испытывают разочарование: они представляли себе совсем другого человека. Только к 7-8 годам ребенок поймет, что многое происходит не потому что он мало старался. Но пока он не осознал, несоответствие идеальной картинке вменяется ребенку в вину.

Опасность: ребенок чувствует, что он не такой, как родители хотели. Иногда ему хочется упасть на колени и молить о прощении, неизвестно кого и за что. Там, где появляется иррациональная вина, уже нет места ответственности.

Еще опасность: ребенок, которого «затюкали» обвинениями, может уйти в полное отвержение критики. Сама мысль, что сейчас ему укажут на ошибку, ему невыносима, он уходит в глухую оборону. Так вырастают люди из племени «на работе одни идиоты», «на себя посмотри» и «да он сам меня первый подрезал»

7-9 лет: огребать или уворачиваться

Младший школьный возраст – время постоянного оценивания. Если родители солидаризуются со школой, начинают оказывать давление, наказывать, контролировать – ребенок встает перед выбором: вечно ходить в виноватых или научиться уворачиваться.

Опасность: если жизнь – это гонка, где то и дело ты должен переживать ситуации вины, опасности, оправляться от наказаний, спасаться от недовольства взрослых – у тебя просто не остается ресурса, чтобы воспитать в себе ответственность. Так у детей вырабатывается внешний локус контроля.

Что такое локус контроля?

Внешний: контрольная была слишком сложная; Вася меня отвлекал на уроке.
Внутрений: я не очень хорошо подготовился, отвлекся, мало потренировался.

10-12 лет: правила группы и свой моральный кодекс

Януш Корчак говорил: пусть дитя грешит. Он имел в виду: не дергайте ребенка по каждому поводу, он должен сам услышать голос своей совести, а не вашу ругань. В 10-12 лет не вы должны регулировать поведение ребенка: он уже во многом сам по себе. Вот-вот в его душе произойдет революция, родится самостоятельная моральная личность.

Подростки постоянно обсуждают между собой моральные вопросы. А попробуют родители завести этот разговор – и получат суровый отпор.

Опасность: если к 10-12 годам ребенку совершенно осточертели ваши моральные установки и упреки, он захочет добыть себе другой моральный кодекс. Он будет искать его в малой группе, в соцсетях, возможно даже в криминальной среде. Важно, чтобы ему не хотелось совершенно отойти от привитых вами норм.

17-20 лет: риски двойной и радикальной морали

Строго говоря, это уже не совсем дети. Мы, родители, уже сделали все что могли – но сейчас могут взойти неприятные «посевы» прошлого воспитания.

Опасность 1: непринятие двойной морали. Вообще-то правильно так, но если никто не смотрит, сделаем иначе. Или – это почти всегда надо, но иногда не надо. Молодая душа очень чувствительна к моральному релятивизму.

Опасность 2: поиск радикальной морали. Если родительская норма себя не оправдывает, есть риск обратиться к другой норме, криминальной, радикальной, жестокой. В свое время фашистское общество имело отличную подпитку в виде горячих сердцем молодых людей, которым позарез был нужен нравственный ориентир.

Больше ценного узнайте из онлайн-лекций Людмилы Петрановской, детали смотрите по ссылке goo.gl/YLMVYC



utoch_ka: (Default)


Подписывайтесь по ссылке и смотрите запись бесплатного урока!
utoch_ka: (Default)

Чувство вины мамы. Оттого, что накричала, что мало времени уделила, что потратила время или деньги на себя, а не на ребёнка. Что говорить себе в таком случае?

Л.П.: Я не думаю, что касаемо вины можно дать парочку конкретных советов, которые можно было бы просто записать в блокнот. С одной стороны, вина — это полезная штука, которая даёт обратную связь о том, что мы недовольны тем, как ведём себя с детьми. Кстати, часто от чувства вины страдают дети, которые сами выросли у деформированных родителей. Те могли считать, что они прекрасные родители и всё делают для детей, а это дети — «сволочи неблагодарные». И если ребёнок слышал это всё своё детство, то утверждение, будто он и есть вот эта самая «сволочь неблагодарная», — может быть настолько прочным, что «влезает» и в его представление о себе как о родителе: «я недостаточно хороший», «я недостаточно стараюсь». Надо с этим разотождествиться, понимая, что это некое наведённое извне, а не истина в последней инстанции.
Надо относиться к вине прежде всего как к инструменту. Вина — как градусник. Когда у ребёнка температура, вы ставите градусник, чтобы понять, какая она. Так и вина — это термометр, который говорит: в вашем родительском поведении что-то не то. И когда вы видите на градуснике 39° — вы думаете, что делать, а не садитесь и не посыпаете голову пеплом. Точно так же и вина. Когда вы чувствуете вину, то это повод не прийти в отчаяние, а призадуматься: «Что я могу изменить?».

Что касается потраченных средств на себя — эта вина связана с представлением о себе как о не-ценности, что ты не имеешь право на себя тратить, пока ты не получил все пятёрки по всем предметам. Здесь важно понимать, что для ребенка нет ничего важнее, чем счастливый благополучный родитель. Никакие деньги, никакие игрушки, никакие развивали, никакие прекрасные школы — ничто из перечисленного не стоит рядом с этим даже близко. Поэтому всё, что даёт родителю чувство радости, уверенности, ощущение, что всё хорошо в жизни, что он в порядке, что жизнь его хорошая, — всё это делается для ребёнка.

Если вы потратили деньги на то, чтобы улучшить своё состояние, если вы довольны собой и жизнью и улыбаетесь ребёнку, значит, вы потратили в конечном итоге эти деньги на ребёнка. И это не траты, а инвестиции. И это гораздо более нужные инвестиции, чем всё что угодно.


Отсюда

September 2017

S M T W T F S
     12
3456 7 89
10 11 12131415 16
17 18 19 20212223
24252627282930

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 01:29 am
Powered by Dreamwidth Studios